"Глядь, а тут и Новый год..."- 4. Конкурент священного дерева."Глядь, а тут и Новый год..."- 4. Конкурент священного дерева.

"Глядь, а тут и Новый год..."- 4. Конкурент священного дерева.


А теперь сделаем шаг в сторону от рождественской и новогодней ёлки и поговорим об альтернативе священному дереву.

Центром мира может быть не только дерево, но и гора или холм. А ещё лучше – дерево на горе. Именно от таких предостерегал евреев пророк Иеремия: «Как о сыновьях своих, воспоминают они о жертвенниках своих у зелёных дерев, на высоких холмах» (Иер., 17.2). А Иаков в Вефиле (Быт., 28.11-12) увидел во сне, как ангелы спускаются с небес и поднимаются обратно по лестнице (по-церковнославянски – лествица, откуда название старообрядческих чёток – лестовка), а с вершины этой лестницы сам Господь произнёс судьбоносное для народа Израиля пророчество. Циркуляция энергий между мирами может происходить с помощью любой вертикали, в которой можно при желании разглядеть модель мира.

В руки мне попала маленькая брошюрка 1912 года, описывающая Рождество во Флоренции XVIII в. Автор – некто Е. А. Трайб, англоязычное лицо неустановленного пола. Никакой информации о нём (или о ней) найти не удалось.

Главным атрибутом Рождества во Флоренции (и, надо полагать, в других итальянских городах) являлось сооружение, сочетающее свойства и внешние признаки дерева, горы и лестницы одновременно. В XVIII веке в Италии ёлку ещё не наряжали. Священному дереву германцев ещё только предстояло совершить переход через Альпы и завоевать расположение итальянцев. А вместо ёлки в домах ставили пирамидку для рождественских подарков. Она называлась ceppo (чеппо), т.е. полено, а также пень, чурбан, колода.

Слово ceppo, помимо буквального перевода, до сих пор означает и сам праздник Рождества, и рождественский подарок. Это не удивительно: ритуальное дерево, как мы помним, в представлениях древних способно приносить всевозможные дары и блага, в каком бы виде оно ни доставалось человеку: и живое, и срубленное, и горящее в очаге, и даже сожжённое до угольков и золы. Известно, что в тех странах, где принято было сжигать в очаге рождественское полено, в нём выдалбливалось отверстие, куда помещались подарки для детей. Когда и где именно появился такой обычай, делающий мифологическое представление наглядным и предметным, мне неизвестно (и, подозреваю, не только мне).

В Италии сжигать полено полагалось. Его жгли в той же Флоренции ещё во времена Джованни Боккаччо, т.е. в XIV в. Считалось необходимым, чтобы глава семьи побрызгал на полено вином. В позднем христианском осмыслении эти брызги вина символизировали кровь Христову, а на самом деле обычай сплёскивать немного вина богам, прежде чем начать пить самому, самый что ни на есть античный. Также следовало поколачивать по тлеющему в очаге бревну каминными щипцами – вылетающие в трубу искры должны были превратиться в дары – прежде всего, для детей.

Пирамидка-чеппо вобрала в себя две разные идеи священного дерева, приносящего дары. Одна – вертикально стоящее, живое или срубленное, украшенное горящими свечами, другая – специально заготовленная часть дерева, сама дающая огонь в очаге. Помимо этого, своей формой пирамидка похожа одновременно и на горку, и на живую ель. Автор брошюры предполагает, что такая форма чеппо, быть может, напоминала о пламени, которое поднималось над горящим поленом. Одним словом, и своим внешним видом, и предназначением она могла претендовать на временный священный Центр мира.

Пирамидки-чеппо (правильнее было бы во множественном числе написать чеппи) изготовлялись в массовом порядке и продавались на рынке. Во Флоренции это был Mercato Nuovo (Новый рынок). Чеппо были разных размеров, от 50 см, до одного метра, и по-разному украшены. У пирамидки могло быть три или четыре грани. Каркас делался из реек или тростника. К каркасу крепились фанерные или картонные полочки для подарков, три-четыре штуки, в зависимости от размера, и вся конструкция обклеивалась цветной бумагой, украшалась кисточками, бахромой, розетками, а также симметрично расположенными позолоченными сосновыми шишками (вероятно, искусственными). На самый верх пирамидки крепилась такая же сосновая шишка большего размера, либо куколка. К рейкам, образующим рёбра пирамидки, крепились тонкие свечи и маленькие разноцветные флажки. Верхние полочки, для небольших подарков, выстилались мхом или бумажными стружками. На нижней полочке часто располагались «ясли»: гипсовые или восковые фигурки младенца Иисуса, Девы Марии, св. Иосифа, пастухов и ангелов. Пирамидки продавались разукрашенными, но без подарков – их покупали родители, родственники и друзья.

24 декабря, в канун Рождества, детей оставляли дома, пока родители метались по рынку, выбирая чеппо. Богатые семьи могли позволить себе купить каждому ребёнку по особому чеппо, но большинство семей приобретали одну пирамидку, чьи размеры определялись семейным достатком и количеством детей, которых предстояло одарить. Если родители считали, что пирамидка украшена недостаточно, они дополняли декор, развешивая на ней дома стеклянные бусы, бумажные цветы и фигурки ангелочков с золотыми и серебряными крылышками. В подарок детям покупали игрушки, дудочки, барабанчики, конфеты, засахаренные фрукты и прочие сладости. Всё это раскладывалось по полочкам, как изображено на рисунке в начале статьи.

Легкомысленные итальянцы, в отличие от немцев, детей не запирали. Им давали поужинать вместе со взрослыми – но, конечно же, вряд ли малыши могли есть спокойно, когда ожидалось главное событие вечера: прибытие ангелов, которые должны были принести чеппо с подарками. Постепенно в дом стягивались дедушки-бабушки, тётушки, друзья семьи. Их подарки заранее размещались на полках пирамидки, которую прятали в недоступном для детворы месте. Когда собирались все, кого ждали в гости, раздавался троекратный громкий звонок, либо входил слуга и докладывал о прибытии ангелов с чеппо. Дети опрометью мчались к входным дверям, взрослые спешили за ними, чтобы разделить их радость. Пирамидка стояла у дверей в прихожей, и итальянские малыши имели возможность увидеть крылья улетающих ангелов. Правда, загвоздка была в том, что ангелов успевали увидеть только хорошие дети – хорошие во всём на протяжении всего года.

Пирамидку вносили в комнату, где собирались праздновать Рождество, и ставили на стол. Однако к раздаче подарков приступали не сразу; итальянский рождественский садизм по отношению к детям был, пожалуй, намного утончённей, чем немецкий. Подумаешь, тёмная комната! А вот представьте, что на столе стоит сверкающая огнями свечей и позолотой пирамидка-чеппо с подарками, а вам предлагают сначала прочитать стишок, заученный вместе с мамой или учителем, и только потом получить причитающиеся вам дары!
 
Гравюра XIX в., изображающая рождественский Сочельник во флорентийском семействе. Несмотря на очень скверное качество гравюры, можно увидеть, что полочки чеппо чем-то завешены (слева один из гостей заглядывает за завесу).

Впрочем, после вручения подарков, детям позволяли едва ли не стоять на голове – практически так же, как и русским детям в XIX веке. Можно было дудеть в дудки, бить в барабанчики, объедаться сладостями, возиться, шуметь, кричать и т.д. Маленькие итальянцы получали такую же психологическую разрядку после долгого ожидания праздника, как впоследствии будут её получать и русские дети, «ощипывая» ёлку.

Рождественские пирамидки были известны не только в Италии – в Саксонии, например, их изготавливали в большом количестве на рубеже XVIII и XIX вв. Правда, выглядели они несколько иначе, нежели флорентийские: в частности, в Германии для украшения пирамидок использовали ветви хвойных деревьев. В 1810 г. высокие пирамиды украшали улицы и площади Берлина (подарки в этом случае на полочки не клали, а ставили фигурки, изображавшие сцены Рождества), а в 1825 они появились в Гамбурге. Однако в конце концов пирамидке пришлось отступить под натиском священного дерева ели. Но в Германии это произошло раньше, чем в Италии, где пирамидка-чеппо вышла из обихода лишь в самом конце XIX века.

Автор черпал вдохновение и брал иллюстрации в книге E. A. Tribe. A Florentine Christmas a Century Ago: the Ceppo. Giulio Giannini & Son Publishers. Florence, 1912. А также, как всегда, обращался к кладовым своей памяти.
 

26/12/2007
02:31
Мария Горынцева