О пользе героики для настоящих мужчино пользе героики для настоящих мужчин

О пользе героики для настоящих мужчин


 После долгого перерыва поговорим… Нет, не о странностях любви, но и о ней тоже. Поговорим, в связи с праздником марциальных мужчин, мужчин-защитников, о том, какими они бывают. У нас, в нашей евроазиатской культуре, свой набор требований и ожиданий по отношению к мужчинам.  И, поскольку каждому кажется, что именно его культура является правильной, а все прочие суть отклонения от нормы, давайте поговорим о странностях некоторых экзотических культур, пусть даже во многом эти странности отошли в прошлое. А об истории и мифах февральского праздника вы и сами можете прочесть – весь Интернет вам в помощь.

Холодно, не обольщайтесь, что зима на излёте. Поедемте на море! На тёплое, Южно-Китайское. Туда, где встречаются воды Индийского и Тихого океанов. На благословенные острова Индонезии и Папуа - Новой Гвинеи. Суматра, Калимантан, он же Борнео, Тимор, да и сама Новая Гвинея… Там ещё не свели экваториальные влажные леса, где цветут диковинные цветы, летают яркие бабочки (москиты, впрочем, тоже летают), обитают экзотические птицы и животные. В леса лучше далеко не углубляться – во-первых, не зная местности, легко заблудиться, а во-вторых, неосторожных могут скушать гигантские вараны. Да, те самые, комодосские – отдельные особи дорастают до трёх метров, так что человек поместится, и случаи такие были.


Зато за головами в Индонезии теперь не охотятся, так что хотя бы духовое ружьё с отравленной стрелкой вам не грозит. А раньше – примерно до середины прошлого уже века – было и такое. Занимались этой охотой даяки (так малайцы, а вслед за ними англичане называли представителей аборигенных племён Калимантана), а также родственные им племена Суматры и Сулавеси. Весь быт даяков носил отпечаток военного уклада. Жили они в так называемых «длинных домах», построенных на высоких, около трёх метров, сваях, где каждая семья занимала отдельную клетушку с выходом на общую веранду. Ведь охотники за головами из соседнего племени могли появиться в любой момент, поэтому боеспособные мужчины должны были иметь возможность мобилизоваться мгновенно.

Зачем нужно было добывать головы, живя практически в состоянии постоянной боеготовности (если не ты идёшь в поход, то идут за тобой)? У так называемых морских даяков, ибанов, вражеская голова считалась богатейшим источником жизненной силы, способствующей плодородию полей, плодовитости женщин, изобилию дичи и рыбы и вообще всяческому процветанию общины, воины которой ходили в поход за головами. При упоминании плодородия вы совершенно правильно подумали о некоей другой голове, которая есть у мужчин и отсутствует у женщин. В представлениях очень многих народов эти головы представляют одна вселенский верх, другая – вселенский низ, а потому должны гармонично поддерживать функционирование друг друга и иметь сходное воздействие на окружающий мир в ритуалах. Однако своя голова должна прочно сидеть на плечах, а вот чужая может усилить работу своих обеих голов, являясь прекрасным внешним источником энергии, жизненной силы – маны, как называют её маори.

Мужчины даякских племён сами по себе были воинственны, но, как это бывает рядом и сплошь, их открытая воинственность подпитывалась подземными родниками женского честолюбия. Вот вы, дамы, хотите, чтобы ваш избранник подарил вам на обручение красивое колечко с бриллиантом, или шубку, или изящный автомобильчик, а у ибанов в прежние времена девушка отказывалась выйти замуж за молодого человека, если он не приносил ей в подарок голову врага. Дусуны (северо-запад Калимантана) добивались внимания девушек, преподнося добытую в военном походе голову. В песнях голова могла иносказательно описываться как украшение, которое потеряла дочь божества и которое нужно ей вернуть. В одной из магических песен ибанов метафорой головы являлся ребёнок, которому героиня, потерявшая украшение, поёт колыбельную песню. Иными словами, все головы мужчин на самом деле принадлежат женщинам, служа умножению и процветанию всего коллектива.

Вообще от женщин очень во многом зависел успех похода. Женская и мужская часть племени представляли как бы сообщающиеся сосуды: чем больше сил у одной части, тем сильнее другая. Пока мужчины рыскали по джунглям в поисках зазевавшихся иноплеменников, женщины должны были соблюдать массу запретов, чтобы не растрачивать попусту свою энергию, а копить её, тем самым умножая и силу воинов, которым в тот момент приходилось труднее. В некоторых племенах специальные жрицы-шаманки начинали камлать, исполняя особую песню, на особом, священном языке, который передавался от матери к дочери. В песне описывался поход шаманки за жизненной силой в небесный и подземный миры, с подробным рассказом обо всех трудностях и препятствиях, которые приходилось преодолевать на пути. Предполагалось, что так же, как жрица благополучно возвращалась с жизненной силой, принесённой из иных миров, так и мужчины вернутся с вражескими головами, источниками жизненной силы, из своего военного похода, который тоже можно трактовать как уход в иной, чужой мир.

Воины, возвращавшиеся из похода, должны были пройти обряд очищения. Подобные обряды известны во многих культурах. А после этого можно было приступать к всенародному празднику с песнями и плясками. Танцевать полагалось в нарядных одеждах, причём дамы приторочивали головы либо к поясу, либо носили на вытянутых руках. В конце дня головы складывали головы на специальном помосте. В племенах мурут и кедаян женщины заботливо вкладывали в рот жертвам смесь для жевания из бетеля и орехов арековой пальмы и приветствовали их. После праздника головы оставляли на недельку подвяливаться на солнце; следить за ними должны были мальчики – это был один из этапов их инициации. Ну, а затем головы можно было подвесить под потолком «длинного дома».


Впрочем, не все охотники за головами были одинаково героическими. Так, американский антрополог Маргарет Мид в конце 20-х гг. прошлого века застала на Новой Гвинее племя чамбули (не относящееся к даякским). Когда-то и они охотились за источниками жизненной силы, но те, кто ещё помнил, как это происходило, рассказывали, что не было никаких военных походов, а были отдельные захваченные пленники, иногда даже старухи и дети. Добыть пленника должен был дядя для племянника. Потом он держал беспомощную жертву, а племянник пронзал её копьём.

Вот потому-то мужчины-чамбули совершенно деградировали! Всей деловой жизнью племени руководили и ведали женщины. Развенчивая сексистский миф о принципиальной неспособности женщин кооперироваться, они легко собирались в большие группы для общих полезных дел. Девочки отличались большей сообразительностью, живостью и любознательностью, чем мальчики, которые с малых лет уподоблялись своим папочкам. А чем занимались папочки? Формально были главами семей, но, в то время как женщины занимались своими дневными делами, мужчины, сидя в церемониальном доме на берегу озера, резали что-нибудь из дерева, писали красками, сплетничали, хвастались друг перед другом (всегда можно найти, чем), ругались, дрались, впадали в истерики.

Отсюда вывод: без настоящих подвигов мужчины хиреют и вырождаются. В одном из даякских племён мужчины на празднике, посвящённом удачному окончанию военного похода, в песне выражали надежду, что женщины поднесут им подарки за совершённое трудное и опасное дело.

Обязательно поднесут – только головы никому резать не надо! И рис вырастет, и дети народятся без этого, честное слово! 
 
Вместе с Маргарет Мид и Еленой Владимировной Ревуненковой о мужчинах героических и не очень рассказывала я, Мария Горынцева.

Фото:
В. Кассиса  (1969 г., Даяки на веранде дома)- http://visualrian.ru/images/item/48572 
и Юрия Матвеева (Головы под потолком дома) 
http://backpacker.narod.ru/moe_borneo.htmhttp://backpacker.narod.ru/moe_borneo.htm 
25/02/2008
07:16
Мария Горынцева