Диктант как праздникдиктант как праздник

Диктант как праздник


Ольга Ребковец – человек занятой: помимо руководства Тотальным диктантом, который из небольшого факультетского мероприятия превратился в крупную международную акцию, она работает в НГУ и недавно вошла в состав Совета по русскому языку при президенте России. Но для ladies.academ.org Ольга нашла время – и рассказала о диктанте, «знаке Зорро» и популяризации грамотности.

– Что для вас сегодня Тотальный диктант – хобби или работа?

– Тотальный диктант уже стал частью моей жизни. Это и хобби, потому что приносит удовольствие. Это и работа: для того чтобы диктант был успешным, нужно развивать в себе множество профессиональных навыков и компетенций. Это и миссия и дело жизни, потому что позволяет чувствовать, что занимаешься полезным, хорошим делом и в какой-то степени меняешь мир. В современном обществе очень сложно пытаться изменить мир, не вовлекаясь ни в какие политические процессы. Диктант в этом смысле абсолютно чистая вещь, которая свободна от различных течений и стереотипов и объединяет людей, говорящих на русском языке.

– Как получилось, что именно вы стали руководить проектом?

– Первый раз Тотальный диктант студенты НГУ провели тогда, когда я еще училась в школе. При поступлении в университет хотелось какой-то активности: драмкружок, кружок по фото – это про меня. На гуманитарном факультете за активность отвечал «Глум-Клуб». У них был принцип: никто никого не зовет, все приходят сами. А у меня другая позиция: мне нужно, чтобы меня позвали, нужно чувствовать себя полезной. Так мы и ходили вокруг да около. С третьего курса я начала заниматься организацией мероприятий на факультете, но к тому времени в «Глум-Клубе» происходила смена поколений. Все самые активные и звездные ребята выпустились. Я с моей одногруппницей Дашей Ждановой решили, что хоть на их лавры посягать бессмыссленно, ничто не мешает заняться днями гуманитарного факультета. Одно из мероприятий – как раз Тотальный диктант, пару лет мы проводили его по накатанной схеме. Потом захотелось чего-то большего, и читать диктант пригласили филолога и артиста Псоя Короленко. После этого каждый год появлялись какие-то глобальные планы, и дальнейшая жизнь стала выстраиваться вокруг диктанта. В 2010 году в проект вернулся Егор Заикин, глумклубовец и соорганизатор самого первого диктанта, теперь мы работаем вместе. Обязанности разделились естественным образом: Егор занимается партнерами акции, сайтами, у меня лучше получается взаимодействовать с филологами, координировать работу площадок.


– Тотальный диктант по традиции проводится в апреле. А что с ним происходит осенью и зимой – уходит в спящий режим?

– Нет, сейчас диктант уже достиг таких масштабов, что работа над ним продолжается круглый год. Заканчивается один, а мы уже думаем о другом. Координаторы городов продолжают принимать заявки, отвечать на вопросы городов. Сейчас все, что связано с Тотальным диктантом, мы называем общественной системой дополнительного образования в сфере русского языка. Она включает в себя несколько направлений. Во-первых, курсы по подготовке к диктанту «Русский по пятницам», которые проходят уже в 70 городах. Во-вторых, в январе проводится конференция филологов, которая дает возможность сделать научные выводы из работы над текстом диктанта и его результатов. Текст каждого диктанта – современный, пишется на том языке, на котором мы разговариваем здесь и сейчас. Многие актуальные вещи не зафиксированы в современных словарях и справочниках, диктант дает возможность их кодифицировать. Когда три из пяти тысяч пишущих допускают одну и ту же ошибку, возможно, стоит пересмотреть языковую норму. На конференцию Тотального диктанта мы приглашаем представителей орфографической комиссии РАН. Филологи – это, с одной стороны, наши «бойцы невидимого фронта», с другой – без них диктанта в таких масштабов у нас никогда бы не получилось. Кроме того, на конференции общаются и организаторы Тотального диктанта из разных городов, знакомятся со своими единомышленниками и делятся опытом организации такого массового мероприятия. Наконец, мы стараемся развивать интерактивное направление. В этом году на сайте Тотального диктанта во время его онлайн-трансляции можно было в специальном окне написать диктант и тут же получить проверенный текст. В декабре будет запущен онлайн-курс русского языка.

– А как проходит для вас сам день Тотального диктанта?

– В этом году мы с «Русским репортером» делали интернет-проект под названием «Русский язык – 24». Там есть интересная фотография, на которой мне делают макияж перед диктантом. И я поняла, что это первый год, когда я могу себе позволить такую роскошь. Обычно я надевала удобные кроссовки, джинсы и, пару часов поспав, бежала по делам. В этом году было спокойнее. Утром приезжает автор текста, мы с ним знакомимся, общаемся, а к концу дня расстаемся уже друзьями. День диктанта, конечно, напряженный, но это то, ради чего стоит работать, преодолевать препятствия, ведь каждый диктант – это игра с нуля. Нет денег – нужно найти спонсора. Нет автора – нужно решить, кто это будет, и договориться с ним. За несколько месяцев ты собираешь мероприятие на несколько десятков тысяч человек. По сути, диктант для нас, организаторов, это работа и дело всей жизни, а если посмотреть со стороны – это мероприятие проходит один день в году. Диктант мне напомнил собственную свадьбу: то и другое – праздник и событие, к которому готовишься очень долго.

– Какие впечатления оставила работа в Совете по русскому языку при президенте?

– Это было, с одной стороны, приятно и почетно, с другой – волнующе. Я не знала, что за вопросы там будут рассматриваться, и выдохнула с облегчением только после первого заседания. Председатель совета Владимир Толстой, обращаясь с приветственным словом, сказал, что формулировка «комиссия по сохранению и защите русского языка» неверна, поскольку язык в этом не нуждается. Я тоже придерживаюсь мнения, что язык как система самодостаточен, живет и развивается по своим законам. Какие-то направления в работе совета уже намечены, буду стараться в них участвовать. Хочется быть представителем интересов и университета, и проекта, и наших филологов. В первую очередь мне близка работа, связанная с популяризацией грамотности. Опыт диктанта как живого волонтерского проекта будет здесь полезен.

– Вы ощущаете нехватку научной филологической работы? Посидеть спокойно в библиотеке, погрузиться в тексты с головой…

– К моменту окончания университета я решила, что светилом филологии мне не стать. Популяризация, организация мне нравятся больше. Но недавно в Москве я попала на лекцию академика Зализняка, который рассказывал, какие берестяные грамоты он нашел в этом году. Все присутствующие на лекции вместе разгадывали филологические задачки – без компьютера и проектора, просто буквы мелом на доске. И я поняла, что я все-таки филолог, хотя о серьезной научной работе, наверное, думать уже не буду.

– А «профессиональная деформация» в виде поиска ошибок на рекламных щитах или в объявлениях вам знакома?

– Я себя поймала на том, что на различных мероприятиях открываю буклет, программу, а через пять минут он уже весь в подчеркиваниях и исправлениях. В этом году после диктанта оставалось небольшое количество ручек с логотипом. Однажды отправились мы с мужем обедать в кафе, исправили ошибку в меню и прикрепили к нему ручку – получился почти знак Зорро. Мне кажется, что грамотность – это уважение к клиенту и демонстрация серьезного подхода к работе. Я, например, отказалась от покупок в магазине бытовой техники, после того как получила гарантийный талон с кучей ошибок. Решила не рисковать. Радует, что у меня есть куча единомышленников и тема грамотности как необходимой компетенции становится очень актуальной.

– Как вы отдыхаете?

– Очень люблю вязать, гулять, заниматься спортом, путешествовать, хотя последние поездки получились рабочими, в них много не посмотришь. В последнее время езжу за рулем сама: контроль, управление, осознание того, что ты полностью владеешь ситуацией – то, что я и в диктанте ценю (смеется). Мне комфортнее идти по своему плану, чем участвовать в реализации чужого. Возможно, это качество свойственно выпускникам НГУ, которые не любят работать по придуманной кем-то схеме, предпочитая создавать свою. Еще варю варенье – это отличная трудотерапия, отдых и развлечение. В следующем году буду заранее собирать заявки: приготовленных этим летом сорока литров на всех друзей не хватило. Люблю общаться, у меня получается «сдруживать» людей, которые без моего участия вряд ли познакомились бы. Для человека, который занимается коммуникацией и пиаром, это хороший навык – уметь заразить других своими идеями.

Мария Тилишевска
Фотограф Анжелика Виллиус
 
 




Нажмите на изображение для увеличения
08/11/2014
00:04
la mela